Некогда «легенда русского рока», а ныне «жухлый кумир» (по меткому определению Ивана Охлобыстина) Андрей Макаревич* в очередной раз проявил чудеса мышления и заоблачный уровень культуры.

Правда, для Макаревича* и его единомышленников по испуганно-либеральной эмиграции высокая культура отчего-то неизменно связана с пониженной лексикой. Вот и свою обиду на упрёки в антинародных выступлениях певец сумел выразить только так – «Всякое дерьмо очень любит вещать от имени народа».

Мол, нечего меня, такого всего заслуженного «властителя дум», обвинять в оскорблении народа. Если кого-то мои слова или песни оскорбили персонально, так от своего имени и говори.

Что ж, прекрасная логика. Вот только работает она и в обратном направлении.

Например, осчастливил Андрей Вадимович мир песней от лица участника СВО. По своему настрою композиция должна называться «Хи-хи»: вот меня, хи-хи, насильно мобилизовали; вот, хи-хи, непонятно во что одели и чем вооружили; вот, хи-хи, в поле забросили и где враг, не объяснили; вот, хи-хи, меня взорвали («подмёток даже не осталось») и теперь душа моя ищет, хи-хи, рай, про который русским, хи-хи, Путин говорил.

Это оскорбление всего народа – персонажу Макаревич* не дал конкретного имени с фамилией, перед нами собирательный образ любого русского.

Но раз музыкант призывает «оскорбляться персонально» – что ж, извольте. Если бы был жив Вадим Макаревич, отец певца, он вполне мог лично оскорбиться за обсмеянного его сыном погибшего русского солдата. Ведь Вадим Макаревич был не испуганным, а настоящим патриотом – участником Великой Отечественной войны, гвардии лейтенантом, кавалером боевых орденов и медалей, потерявшим на фронте ногу.

Понимает ли Андрей Вадимович, что своим «хи-хи» по поводу «подмёток даже не осталось» он персонально оскорбил собственного отца?

Вопрос риторический – если даже понимает, то не признается.