На  днях    у  меня  возникли  мудрые   и  интересные  мысли,  коими  я    спешу  поделиться   с  вами.

Все     знают,  что    хохлушки  отличаются  широтой  3,14зды души,  блудливостью и  распущенностью.

 А  мои  читатели    и почитатели  также   знают,  что  из  всех  так  называемых  «украйынських  пысьменныкив»  я      по-настоящему (по-настоящему  —  это  с  удовольствием  и  так,  чтоб  все  основные  произведения  прочесть)   читала  только     некоего  Нечуя-Левицкого. Так  вот,  этот  Нечуй-Левицкий  описывает    самую   что  ни  на  есть     типичную,   кондовую  Украину  —  типа  ставок,  млынок,  вишневый  садок,  хрущи  над  вишнями  гудуть  и  вот   это  всё.  При  этом  он  даёт   очень  реалистичную  картину   украинской   сельской  жизни  —  никаких  пасторалей,  романтизации  села,  «хождения  в  народ» (а  поганые    народники  действовали  примерно  в то  же  время,    в  которое  писал  Левицкий)    и  прочего  в том  же  духе у  него  нет:  наоборот,  он  правдиво  описывает,    как близкие  родственники   скандалят  и  дерутся    из-за   горшков,    кур,  груши,   кабана  и  пр.;  как    свекровь  изгаляется  над  невестками;  как  лаются  и  крутят  друг  другу  дули  сварливые  бабы;    как    украинские  пейзане   допиваются  до  белой   горячки;    как   батюшки,  которые   теоретически  должны  быть  примером  для  крестьян,  чревоугодствуют,  интригуют,  отжимают  друг  у друга  парафии,  и  т.д.,  и  т.п.

ОДНАКО! Блуда    в  произведениях    реалистичного     до  мозга   костей  Нечуя-Левицкого   очень  мало! Нормальная  социальная  роль  украинской  женщины  у  него  —  это  роль жены,  хозяйки,  матери,  а  отдельные  проявления  блуда  являются   исключением  и    жестко,    даже  жестоко,  осуждаются  обществом.

Вот  давайте  пройдёмся  по      основным  произведениям  Левицкого,  и  убедимся.

Классика   из  школьного  курса —  «Кайдашева  семья».  Никакого     блуда.  Все  героини —   старая  Кайдашиха,  её  невестки,  её   свахи  —  жены,  хозяйки,  матери.

«Баба  Параска  и  баба  Палажка».  Вот  тут   кое-что  есть:  у  бабы  Палажки   имеется   байстрюк.  Однако   это  воспринимается   не  как  блуд,  а  скорее  как  грешок.   При  этом  несмотря  на то,  что  байстрюк  уже  подрос,  а  Палажка  снова  замужем  вторым  браком,  односельчане   ей  этим  байстрюком   всё   ещё   глаза  колют,  а   Палажка  отгавкивается  и  говорит,  что  она  давно  уже  за того  байстрюка  в  Киеве  отмолилась.

«Мыкола   Джеря».  Никакого  блуда.  Не,  ну  то  есть   главный    герой,  хрен  знает   сколько  лет  находившийся    в  бегах,  конечно  же,  блудил,  но  мы  ведь  говорим   о  женщинах.  А     героиня в  «Мыколе  Джере»   —    просто   образец   верной  жены.  Смотрите  сами:  когда  Мыкола  подаётся  в  бега,    его  жена   со  странным  именем  Нимфадора…ой,  пардон,        Нимфадора  это  совсем  другое  произведение,   а     жену   Мыколы  звали Нимидора…   так  вот,  эта  Нимидора  остаётся    как  бы  вдовой:  как  бы  потому,  что  мужа  нет,  но  он  не  умер,  а сбежал.   Она  живёт   очень  тяжело,  но  не  блудит,  а  работает,  ухаживает  за  старой  свекровью и  растит  дочку.   Когда   свекровь умирает,   Нимидора  оплакивает  её   как  родную  мать  и  хоронит  с  почестями.  А  когда  дочка  подрастает,  Нимидора  выдает  её  замуж,    зятя  принимает  к  себе  в  дом (так  в  доме  появляется   хозяин)  и   с чувством  выполненного   долга  умирает  вслед  за   своей свекровью.

«Старосветские       батюшки  и матушки» .  Тут одна  из  героинь,   матушка  Оныся (Анисья)  —  образец   жены,  очень   хорошей    хозяйки,  матери.   А  вот  у  её    антагонистки,  матушки  и  протопопши   Олеси,    грехи  были,  да    —  она  даже  пыталась  сбежать  с  гусаром!  Но  гусар  её  обманул  —  обещал  взять   с  собой,  но  не  взял,   а  вместо  попадьи  Олеси  умыкнул  молодую   красавицу   Хайку, Шмулеву    дочку,  ха-ха.   Но  тут     надо  отметить,  что    мы  говорим  в  основном  о  простонародье,   а Олеся  не  крестьянка,  а  попадья,  причём   родом  из  семьи  шляхтичей.     Опять  же  общественное  мнение    строго  осуждает  Олесю  за  шашни  с  гусарами,     за  бесхозяйственность,   за то, что  к  ней  с    визитами  часто  ходил  пан  Бонковский,    и пр.

«Бурлачка».   Вот  тут    блуд  есть,   героиня    таки  хорошо  погуляла (её  похождения  я  тут  описывать  не  буду,   там  материала  на  отдельный  пост).  Но  примечательно,    что  героиня,  бухая   и  гуляя,    в  душе  понимает,  что    поступает  неправильно,   и  в  итоге  находит   в  себе  силы    свернуть  с   кривой  дорожки и  вернуться  на  обычный   для  украинской  крестьянки   жизненный  путь  —  становится  женой,  хозяйкой, матерью.

Отсюда      проблема:  если  в    малороссийском  обществе    19  века  блуда  было  мало  и  он  строго  осуждался;  а   в  21  веке  слово  «украинка»  стало  синонимом  слова…  ээээ…  в  общем,  девушка  с  пониженной  социальной  ответственностью,  то  может  быть,    это  большевики   превратили           русских  в  украинцев;   а  придерживающихся  традиционной  морали  людей  —  в комсомольских  блядей?    Вопросы,  вопросы…