Проблема ценообразования на внутреннем рынке газа поднимается уже не в первый раз. Сегодня в Ъ вышла статья, в которой сообщается, что со стороны Газпрома якобы поступило предложение «либерализовать оптовые цены на газ для промышленных потребителей в отдельных регионах, ввести сезонную дифференциацию и запустить систему коммерческой балансировки».

Несмотря на то, что со стороны компании тут же последовало опровержение данного факта, вопрос перехода к «конкурентному ценообразованию» поднимается не в первый раз (и не первый год). И особенно сильно он актуализировался именно в последнее время. К примеру, пару месяцев назад он обсуждался в рамках профильного комитета по энергетике в Госдуме.

Итак, какие аргументы. Природный газ остается единственным энергоресурсом, цены на который на внутреннем рынке регулируются государством. Однако потеря рынка Европы с одной стороны и невозможность быстрого «разворота трубы» на Восток с другой привели к существенному падению экспорта. Это важно потому, что за его счет ранее во многом и субсидировался внутренний рынок. В связи с чем рассматривался вариант повышения тарифов путем перехода к так называемому «конкурентному ценообразованию» на внутреннем рынке.

Теперь, если вернуться к Газпрому, то, безотносительно того, кто делал какие заявления, на внутреннем рынке и правда наблюдается некий дисбаланс. Так, ФАС устанавливает тарифы для Газпрома, индексируя их на уровень ниже инфляции. Это хорошо. Однако для других компаний (Роснефть и Новатэк) тарифов нет, что, действительно, является некой дискриминацией в текущих условиях.

Да, в этом месте можно услышать возражение — зато у Газпрома долгие годы была монополия на экспортные поставки по трубе в ту же Европу. Однако не надо забывать, что за это Газпром платил повышенный НДПИ (в отличие от других компаний), экспортную пошлину и ещё дивиденды государству как акционеру. Плюс Газпром выполняет социальные функции внутри России, в частности, занимается газификацией регионов, поддерживает нормальное состояние системы энергоснабжения.

Более того, в свое время монополия на экспорт газа была создана, чтобы исключить конкуренцию российских производителей на одних и тех же рынках и не сбивать цены. Однако позже Новатэк, например, получил право экспортировать СПГ. Обсуждался и вопрос допуска Роснефти к «Северному потоку — 2», что, опять же, было исходя из наших собственных интересов с целью обхода антимонопольного законодательства ЕС. То есть монополии на те или иные направления возникли не «вдруг». Ну а ярким примером того, как работает полная «либерализация» энергетического рынка, является Европа.

К слову, в советские времена внутренние цены на «голубое топливо» вообще рассчитывались на основе себестоимости производства. Целеполагание было таково, что каждая отрасль экономики рассматривалась как часть единой национальной экономики. Поэтому и цены устанавливались не исходя из необходимости получения дохода от «инвестиций», а с учетом средней по отрасли себестоимости. В результате внутренние цены на топливо были во много раз ниже, чем на мировом рынке, что обеспечивало косвенное субсидирование промышленности страны и внутренних потребителей.

В самом начале 90-х годов ситуация поменялась. Были введены рыночные принципы ценообразования на все сырьевые товары, в результате чего цены в т.ч. и на газ начали расти. От принципа «себестоимости» перешли к принципу «затраты плюс», чтобы поставщики могли получать доход на инвестиции. Однако вскоре стало ясно, что быстрый рост цен может подорвать экономику страны, в связи с чем в 1993 году цены были ограничены тарифами.

С тех пор вопрос о либерализации (которая неминуемо привела бы к росту цены) поднимался неоднократно. В том числе и по причине давления со стороны ВТО и ЕС, которые говорили о необходимости повышения цен на газ до уровня, который, по меньшей мере, покрывал бы все затраты, в том числе средства для инвестиций в будущих периодах.

Сейчас, из-за падения экспорта, внутри страны, действительно, по сути «заперто» порядка 150 млрд кубометров «свободного» газа. Однако дешевые энергоресурсы — это наше конкурентное преимущество для развития экономики. Поэтому либерализация внутреннего рынка — это последнее, что нам сейчас необходимо. Зато за счет дешевого предложения можно (и нужно) увеличивать объем потребления. Металлургия, удобрения, нефтегазохимия — всё это в огромном количестве «любит» газ.

Проблему же устранения дискриминации между компаниями нужно решать не путем либерализации цен для Газпрома, а наоборот — путем включения в регулирование остальных. А в том, что касается самих тарифов, то единственное, где имеет место их повышение — это регионы, где тариф не покрывает себестоимости. Тут обоснование более, чем логично.

Ну и в заключение добавлю, что с точки зрения информационного обеспечения любых реформ, я бы такое словосочетание как «либерализация цен» вообще бы запретил к использованию. «Эффективные менеджеры» 90-х налиберализовались вдоволь. До сих пор разгребаем.